x
   
 
Авторизация
  Регистрация Напомнить пароль  
 
 
О "Медеу"
ВЕБ Камера
Медеу Летом
Фото галерея
Режим работы
Контакты ВСК
История Медеу
Архивные видеофайлы
Гостиничный комплекс Медео
Прейскурант 2016
Аниматоры
Государственные закупки
Видеотека
Спортивные школы, секции
Прокат оборудования


 
 
 
 
 
 
Главная / Книги /

Трудные это были годы между двумя Олимпиадами. Беспрерывный творческий поиск, лавирование между Сциллой и Харибдой, между новыми, только зарождающимися законами ХУДОЖЕСТВЕННОГО в фигурном катании и старой, во многом догматической техникой этого вида спорта, техникой для техники. Конечно, мы понимали — пусть и не до конца, пусть больше за счет сугубо художественного чутья, что в новом фигурном катании требуется разумная пропорция спорта и искусства. Но если бы вы только знали, как трудно найти эту золотую середину, в особенности если идешь по новым, еще малоизвестным именно для спорта землям.

Вполне возможно, что без поддержки друзей и единомышленников мы где-то могли бы и свернуть в сторону. Могли бы разочароваться. Могли бы далее махнуть на все рукой и делать свои композиции — как все, только бы прокатать программу чисто. Но нет, это неправда. Мы бы все равно пошли своим путем, как бы это трудно и мучительно для нас ни было. Да только шаг наш был бы вса-таки поуже и помедленней.

Но — и это для нас самое радостное — поддержка была. И мы ее черпали часто не у своих коллег, а у людей искусства. Даже в специальных творческих изданиях. В таких, скажем, как журналы «Театр» или «Советская музыка». Две публикации в этих изданиях особенно привлекли наше внимание. В них многие наши начинания впервые были сформулированы, облечены в строгую форму эстетических законоположений.

Поэтому мы и предлагаем тем читателям, которые не были знакомы с этими статьями ранее, прочитать их в несколько сокращенном виде сейчас.

«Фигурное катание за последние годы окончательно убедило нас в том, что спорт в своем поступательном развитии уже достиг границ искусства... Вполне закономерно, что именно наша, советская, спортивная школа внесла элементы эстетические в строгий режим фигуристов... Выясняется еще одна сходная черта профессий балетного актера и фигуриста. И у нас, и у них лишь талант, индивидуальность решает исход всех, даже самых добросовестных и неутомимых, трудов. Как ни старайся, как ни учи человека — без данных, без призвания, без своеобразия дарования даже при самых блатчэродных намерениях ничего не получится. Но, напротив, стоит тщательной работе соединиться с подлинной одаренностью, как возникает значительное, качественно новое явление.

Такое явление — творчество Людмилы Белоусовой и Олега Протопопова. Недаром они заставили говорить о себе весь мир, заинтересовали не только своих спортивных коллег и соперников, не только широкие зрительские массы, но и артистов классического балета. Их по всей справедливости следует назвать представителями мира большого искусства, подлинной музыкальной и танцевальной выразительности. Об этом говорят их многочисленные, сочиненные на классическую и современную музыку композиции. Их редкое даже в балете умение танцевать не под музыку, а танцевать музыку. Известно, что по спортивным правилам на соревнованиях по фигурному катанию судьи ставят каждой паре две оценки: одну — за техническое мастерство, другую — за артистичность. Иные фигуристы, вероятно, по виртуозности техники не уступят Белоусовой и Протопопову. Но тайна побед именно этой пары — в чарующем сочетании, в гармонической уравновешенности технических совершенств и эстетических качеств...

Что бы они ни танцевали — композиции на музыку Шуберта, Листа, Массне, Шостаковича, видно отличное знание законов дуэтного исполнения. С моей точки зрения, задача партнера — не только физически поддерживать балерину, но образно обогащать и продолжать ее линию, «аккомпанировать» своей партнерше, думая прежде всего о ней. Таким безупречным партнером является, на мой взгляд, Олег Протопопов...

Я не сомневаюсь, что деятели балетного театра с удовольствием помогут добрым профессиональным советом юному жанру, родившемуся из прекрасного союза Спорта и Танца».

Это статья Владимира Преображенского была опубликована в июньском номере журнала «Советская музыка», а через полгода, в самый разгар создания предолимпийской, экспериментальной программы, в журнале «Театр» была напечатана статья В. Гаевского «Музыка на льду». Говорят, что со стороны всегда виднее, что создает человек искусства. В особенности, если за этим человеком наблюдает специалист не только грамотный, но и настроенный доброжелательно, специалист, желающий проанализировать не только то, что и так видно любому зрителю, но прежде всего исследующий процесс творчества, понимающий его истоки и пути его дальнейшего развития.

Надо повнимательнее прислушаться к нашей мелодии...

Обозреватель журнала «Театр» очень тонко и точно написал о том, что мы старались показать зрителям. Он понял нас, благодаря ему мы стали и сами лучше понимать себя.

Вот что писал В. Гаевский в декабре 1966 года:

«В фигурном катании Людмила Белоусова и Олег Протопопов заняли место особенное. У них есть опасные конкуренты, но нет подлинных соперников. Они создали свой стиль и довели его до совершенства. Суть этого стиля в музыкальности — в музыкальности более, чем в блеске.

Такого идеального слияния музыки и спорта фигурное катание не знало.

Может быть, его не знал спорт вообще.

Иначе сказать, Белоусова и Протопопов внесли в фигурное катание на коньках начала высокой художественности. Их выступления на самых ответственных соревнованиях— действительно балет на льду. Вероятно, поэтому искусство ленинградских фигуристов, вызывающее повсеместный восторг зрителей, не сразу получило признание у судей.

В данном случае не ошиблись зрители.

Вообще говоря, художественный элемент, эстетика хороши в спорте лишь тогда, когда утверждаются не за счет спортивного элемента, техники. Эстетика в спорте не имеет права быть антагонистом, а тем более заместителем техники... О Белоусовой и Протопопове мало сказать, что эстетика у них не теснит технику, — она ее требует. Парное катание Белоусовой и Протопопова спортивно, потому что художественно. Уберите из их программы балет, уберите пластику и позы классического танца — станет меньше спорта.

Но верно, что здесь особая эстетика и техника здесь тоже особая.

Ведущая тенденция современного фигурного катания—виртуозность, стремление к высшей и высшей сложности, к элементам «ультра-си». Этой тенденции Белоусова и Протопопов противостоят, но по-своему, достойно. Самому придирчивому критику упрекнуть их не в чем. Это виртуозы, не захотевшие быть только виртуозами. Демонстрируя с легкостью все наисложнейшие элементы, главных эффектов они достигают при исполнении элементов наипростейших.

В этом заключается их миссия: на современном, новейшем, технически изощренном уровне они вернулись к первоосновам фигурного катания вообще и парного катания в частности — к скольжению и к унисону. Скольжение — душа фигурного катания, как унисон, согласие, единство ритма и ритма и рисунка — смысл фигурного катания. У Белоусовой и Протопопова скольжения и унисон доведены до идеальных кондиций. Согласованная плавность их движений поразительна. В наш синкопированный век подобное зрелище завораживает, интригует. Никаких рваных, судорожных ритмов, чистая кантилена, чистая, прозрачная лирика, музыка Чайковского и Мае-сне — вот что имели смелость предложить фигуристы современному зрителю, и зрители восторженно приняли этот нежданный-негаданный дар... Магия парного катания Белоусовой и Протопопова не в ритме, но в мелодии. Это особая мелодичность, мелодичность широкого дыхания, достижимая лишь на льду.

Но этот дуэт драматичен, поэтому он производит художественное впечатление. Он строится по законам фигурного катания, а также и по законам театра. За действующими в унисон идеальными спортивными партнерами мы видим двух несливающихся действующих лиц. Очень хрупкая, она воплощает начало музыки; сильный и широкоплечий, он воплощает начало спорта. На первый взгляд символика дуэта расшифровывается в этом условном плане; кажется, что тон задает он, а что она — пленница, послушная и безвольная в его сильных, не знающих жалости руках; впечатление таково, что в дуэте нет и тени равенства, что мужское и женское начала выражены в нем в своей традиционной и трафаретной, не-снивелированной сущности; на стороне мужчины •—сила, воля, активность, на стороне женщины — нежность и беззащитность, мужчина берет, женщина отдает, мужчина прокладывает путь, женщина следует за ним тенью. Да и как иначе понять кульминации номеров, когда распростертая Белоусова почти откидывается на спину, а Протопопов нависает над ней как коршун; когда он раскручивает над самой кромкой льда ее ничем не защищенное тело; когда она ускользает от него в медлительных арабесках и возвращается в точный момент, словно покоряясь его магической воле. Но время идет, и мы замечаем ее выносливость, столь неожиданную для такой хрупкой фигуристки, ее неутомимость, нисколько не уступающую его неутомимости — неутомимости сильного, тренированного спортсмена. Выясняется, что это дуэт равных, потому что в обычных случаях партнерша слишком многим жертвует, чтобы сравняться с партнером, и прежде всего жертвует подлинной женственностью. Белоусова же остается собой, хрупкой, изящной, обманчиво слабой женщиной. Тем полнее ее победа. Ибо в конечном счете дуэтом руководит она, а не он — так обнаруживается внутренняя его логика. Сильные и властные, поддержки Протопопова бережны и вдохновенны, их чуткость почти беспредельна. В этой силе нет грубости, тем более в ней нет насилия; это сила, исподволь укрощенная. Танцевальный дуэт, исполняемый на льду Белоусовой и Протопоповым,— поэма о музыке, тянущейся к спорту и спорт одухотворяющей».

Мы приводим строки из этих статей сейчас только для того, чтобы подчеркнуть: рецензенты увидели в нашем катании новый стиль, но во многом они тогда идеализировали нас. И нам еще больше захотелось создать такую программу, которая воплотила бы в себе все черты современного фигурного катания и в какой-то мере — фигурного катания ближайшего будущего.

Ростки этой программы пробивались к свету постепенно. Мы разглядывали их. Укрепляли. Мы пропалывали наш участок и оставляли только по-настоящему жизнестойкие ростки. Нам не нужны были декоративные растения. Нива должна плодоносить!

Неясные контуры будущей олимпийской программы становились все отчетливее. Но мы откладывали работу. Мы готовились к предолимпийским сражениям: год 1967-й был для нас своеобразной стартовой площадкой к взлету в Гренобле. Промежуточная программа была не слишком удачна, мы ее переделывали буквально на ходу. Нам просто не хотелось тратить на нее слишком много сил, мы копили их в себе и ждали, пока они естественно вспыхнут, подожженные новыми идеями.

А идеи эти уже выкристаллизовывались.

И нам требовалось только время, чтобы воплотить их в жизнь — осознанно, с тонким психологическим и тактическим расчетом.

То, что когда-то проделывалось интуитивно, импульсивно, теперь должно было принять характер чуть ли не научный.

Ни одного нерасчетливого шага!

Все «сценические решения» — плод глубоких раздумий— должны вобрать в себя наш спортивный и жизненный опыт.

Хотите узнать стоимость изготовления зимнего сада.
 

 
не случайное фото
 
на Медеу
 
Календарь событий
Мое фото на Медео
Новости
Советы от профессионалов
Фигурное катание
Книги
Словарь
Азиада 2011
Чемпионат мира 2012

Поиск по сайту:
THE MEDEU ALPINE ICE ARENA
 
Голосование
Под какую музыку Вы любите кататься?
Результаты  
 
 
  О проекте
Ссылки
  Рейтинг@Mail.ru